“The Dysfunctional State: The Case of Lebanon. I’m not going to make any substantive comments on the current round of conflict in the Middle East, but I still want to share one observation that is more of a theoretical nature...
November 25, 2024 — Moscow, SIZO
Share
“The Dysfunctional State: The Case of Lebanon.
I’m not going to make any substantive comments on the current round of conflict in the Middle East, but I still want to share one observation that is more of a theoretical nature.
During the aggravation between Israel and the Lebanon-based Hezbollah group, virtually the only party involved that not only declaratively, but actually sought a diplomatic solution to the issue, was Lebanese Prime Minister Najib Mikati, who is the highest official in the state in the absence of the president. At the same time, his statements and calls were not only not heard: it seems that not even anyone really paid attention to them. In a rather lengthy article in the Kommersant newspaper (Middle Eastern strikes in the September 30 issue), the Lebanese Prime Minister is mentioned briefly and almost at the very end. The names of the states of Israel and Lebanon are used constantly, so it seems strange that the words of one of the leading figures of the state involved in the conflict attract so little attention.
But in fact, everything is understandable. Lebanon is a state with a specific structure. The party system and parliament reflect the complex ethno-confessional situation there,
political parties are primarily representatives of the interests of various religious and ethnic groups, of which there are many in Lebanon. And the main posts in the state are distributed strictly according to ethno-confessional quotas. The system is quite complex and is designed to create and consolidate a certain balance of interests of various groups, to prevent the predominance of any one of them and the usurpation of power. But the problem is that in practice this system does not work well. And in some areas, the dysfunctional government has been effectively replaced by the Shiite group Hezbollah, which has the world's largest non-state army of about 100 thousand people.
Thus, we see how the state in Lebanon is losing one of its main attributes - its monopoly on violence. At the very least, it is very blurry. Lebanon has a regular army, but Hezbollah has more forces. In addition, the Lebanese army itself has strong support for the radical Shiite movement, which further complicates the problem. That is why everyone is talking about the statements of Hezbollah representatives and few people care about the words of the prime minister of a dysfunctional state.
Your Vasya N., pre-trial detention center-1, St. Petersburg"
I’m not going to make any substantive comments on the current round of conflict in the Middle East, but I still want to share one observation that is more of a theoretical nature.
During the aggravation between Israel and the Lebanon-based Hezbollah group, virtually the only party involved that not only declaratively, but actually sought a diplomatic solution to the issue, was Lebanese Prime Minister Najib Mikati, who is the highest official in the state in the absence of the president. At the same time, his statements and calls were not only not heard: it seems that not even anyone really paid attention to them. In a rather lengthy article in the Kommersant newspaper (Middle Eastern strikes in the September 30 issue), the Lebanese Prime Minister is mentioned briefly and almost at the very end. The names of the states of Israel and Lebanon are used constantly, so it seems strange that the words of one of the leading figures of the state involved in the conflict attract so little attention.
But in fact, everything is understandable. Lebanon is a state with a specific structure. The party system and parliament reflect the complex ethno-confessional situation there,
political parties are primarily representatives of the interests of various religious and ethnic groups, of which there are many in Lebanon. And the main posts in the state are distributed strictly according to ethno-confessional quotas. The system is quite complex and is designed to create and consolidate a certain balance of interests of various groups, to prevent the predominance of any one of them and the usurpation of power. But the problem is that in practice this system does not work well. And in some areas, the dysfunctional government has been effectively replaced by the Shiite group Hezbollah, which has the world's largest non-state army of about 100 thousand people.
Thus, we see how the state in Lebanon is losing one of its main attributes - its monopoly on violence. At the very least, it is very blurry. Lebanon has a regular army, but Hezbollah has more forces. In addition, the Lebanese army itself has strong support for the radical Shiite movement, which further complicates the problem. That is why everyone is talking about the statements of Hezbollah representatives and few people care about the words of the prime minister of a dysfunctional state.
Your Vasya N., pre-trial detention center-1, St. Petersburg"
Show Original (Russian)
«Дисфункциональное государство: пример Ливана.
Совершенно не собираюсь как-либо предметно комментировать нынешний виток конфликта на Ближнем Востоке, но одним наблюдением, носящим скорее теоретический характер поделиться все же хочу.
Во время обострения между Израилем и базирующейся в Ливане группировкой "Хезболла" фактически единственной вовлеченной стороной, не только декларативно, но и реально стремившееся к дипломатическому решению вопроса, был премьер-министр Ливана Наджиб Микати, являющийся в отсутствие президента высшим должностным лицом в государстве. При этом его заявления и призывы не просто не были услышаны: создаётся такое впечатление, что на них не особо даже кто обратил внимание. В довольно пространной статье в газете "Коммерсантъ" (Ближневосточные удары в выпуске от 30 сентября) про премьер- министра Ливана упоминается кратко и почти в самом конце. Названия государств Израиль и Ливан используются постоянно, так что кажется странным, что слова одного из первых лиц вовлеченного в конфликт государства привлекают к себе столь малое внимание.
Но на самом деле все объяснимо. Ливан - государство со специфическим устройством. Партийная система и парламент отражают там сложную этноконфессиональную ситуацию,
политические партии являются в первую очередь выразителями интересов различных религиозных и этнических групп, которых в Ливане много. А главные посты в государстве распределяются строго по этноконфессиональным квотам. Система достаточно сложная и призвана создать и закрепить некий баланс интересов различных групп, не допустить преобладания какой-либо одной из них и узурпации власти. Но проблема в том, что на практике эта система работает так себе. И в некоторых районах дисфункциональное правительство фактически замещено шиитской группировкой "Хезболла", имеющей крупнейшую в мире негосударственную армию численностью около 100 тыс. человек.
Таким образом мы видим, как государство в Ливане теряет один из главных своих атрибутов - монополию на насилие. Она, как минимум, сильно размыта. У Ливана есть регулярная армия, под но у "Хезболлы"-то сил побольше. К тому же в самой ливанской армии сильна поддержка радикального шиитского движения, что дополнительно усложняет проблему. Именно поэтому все говорят про заявления представителей "Хезболлы" и мало кому есть дело до слов премьер-министра дисфункционального государства.
Ваш Вася Н., СИЗО-1, СПб»
Совершенно не собираюсь как-либо предметно комментировать нынешний виток конфликта на Ближнем Востоке, но одним наблюдением, носящим скорее теоретический характер поделиться все же хочу.
Во время обострения между Израилем и базирующейся в Ливане группировкой "Хезболла" фактически единственной вовлеченной стороной, не только декларативно, но и реально стремившееся к дипломатическому решению вопроса, был премьер-министр Ливана Наджиб Микати, являющийся в отсутствие президента высшим должностным лицом в государстве. При этом его заявления и призывы не просто не были услышаны: создаётся такое впечатление, что на них не особо даже кто обратил внимание. В довольно пространной статье в газете "Коммерсантъ" (Ближневосточные удары в выпуске от 30 сентября) про премьер- министра Ливана упоминается кратко и почти в самом конце. Названия государств Израиль и Ливан используются постоянно, так что кажется странным, что слова одного из первых лиц вовлеченного в конфликт государства привлекают к себе столь малое внимание.
Но на самом деле все объяснимо. Ливан - государство со специфическим устройством. Партийная система и парламент отражают там сложную этноконфессиональную ситуацию,
политические партии являются в первую очередь выразителями интересов различных религиозных и этнических групп, которых в Ливане много. А главные посты в государстве распределяются строго по этноконфессиональным квотам. Система достаточно сложная и призвана создать и закрепить некий баланс интересов различных групп, не допустить преобладания какой-либо одной из них и узурпации власти. Но проблема в том, что на практике эта система работает так себе. И в некоторых районах дисфункциональное правительство фактически замещено шиитской группировкой "Хезболла", имеющей крупнейшую в мире негосударственную армию численностью около 100 тыс. человек.
Таким образом мы видим, как государство в Ливане теряет один из главных своих атрибутов - монополию на насилие. Она, как минимум, сильно размыта. У Ливана есть регулярная армия, под но у "Хезболлы"-то сил побольше. К тому же в самой ливанской армии сильна поддержка радикального шиитского движения, что дополнительно усложняет проблему. Именно поэтому все говорят про заявления представителей "Хезболлы" и мало кому есть дело до слов премьер-министра дисфункционального государства.
Ваш Вася Н., СИЗО-1, СПб»
More Letters
May 14, 2026