Василий прислал пост про его первые шаги внутри пенитенциарной системы. "Как я заходил в хату...
August 4, 2023 — Moscow, SIZO
Share
Василий прислал пост про его первые шаги внутри пенитенциарной системы.
"Как я заходил в хату.
Как вы скорее всего знаете, я был задержан 6-го июня, в тот же день меня любезно привезли в Москву, в здание Главного следственного управления Следственного комитета РФ-государства по адресу Технический пер., д. 2 (это там, где вроде как у г-на Бастрыкина есть бассейн и дендрарий) и там предъявили обвинения. Две ночи я провел в изоляторе временного содержания (ИВС), а 8-го июня Басманный районный суд отправил меня в СИЗО.
Практически все отправленные судом под арест из Москвы и области попадают сначала в карантинное СИЗО-7, на две-три недели. Попал туда и я.
Суд 8-ого июня закончился где-то в 17 часов, потом я сидел в маленькой комнате для заключенных в подвале суда, т.н. "стакане", и очень приятно общался с
Яном Ксенжепольским
, моим "подельником", с которым я познакомился лишь за два дня до этого в здании ГСУ СК РФ. Сидели мы там довольно долго, минимум часа три, а скорее всего и дольше. Я тогда ещё не очень привык ориентироваться во времени без часов. И уже затемно нас повезли в СИЗО-7 в Капотню, на юго-востоке Москвы. Везли долго, а потом наш автозак ещё довольно долго ждал своей очереди перед СИЗО, он был там не один. Автозак, разумеется, был переполнен.
Привезли уже довольно поздно, наверное, к полуночи. И начались стандартные процедуры при первичном поступлении в СИЗО: медицинский осмотр (кстати, делали флюорографию, ЭКГ и даже взяли довольно много крови), а потом и просто досмотр, он же "шмон". Место, где его проводят, в народе называется "аэропорт", потому что досмотр как на посадку. Вещи проходят сканирование, человек раздевается догола. Его проверяют ручными металлодетекторами, заставляют приседать в голом виде (всякое бывает=) и т.д. Здесь же вынимаются/срезаются все оставшиеся шнурки и веревки, изымаются для хранения ценные вещи, ремни и прочее.
Это процедура не очень быстрая, а по камерам разводят только после того, как все два десятка человек ее пройдут. Длилось это действительно долго. И уже засветло нас всех все же привели к своим камерам. К этому моменту я уже мало что соображал. Просто взял выданный мне матрас с завёрнутыми в него подушкой, бельем и посудой и пошел вместе со всеми. Меня завели в камеру одним из последних, моя хата находится на втором (из двух жилых) этаже второго корпуса в конце коридора. Я посмотрел номер камеры - 333. "Битва при Иссе," - подумал я и именно с этой мыслью шагнул в хату.
Надо сказать, я был заранее готов к худшему. В автозаке говорили, что в этом СИЗО сидят пятьдесят тувинцев-ауешников (АУЕ - идеология, признанная экстремистской в РФ-государстве, осуждаем такое). Никаких иллюзий у меня не было. Но все равно меня несколько расстроило увиденное.
Хата была довольно маленькой (как потом выяснилось ~12 метров квадратных + туалет ~1,5 квадратных метра), вся затянутая клубами сигаретного дыма, которые были прекрасно видны в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь маленькое окошко, находящееся под самым потолком. Я сразу увидел, что шконок всего четыре и свободных нет. Один человек и так спит на полу. Но мне было уже все равно, хоть где-нибудь бы поспать. Было где-то 5 часов утра, точнее не скажу. Я осмотрел сокамерников: толстый русский мужик 50+ и четыре молодых нерусских (как позже выяснилось, три таджика и один киргиз). Все были раздеты до трусов, и не только потому что спали, но из-за жары и духоты. Воздух был спертым и прокуренным. Я быстро отбрехался от вопросов про статью, сказав что-то про экстремизм, и, как мог, лег спать. Очень скоро, по ощущениям, не больше чем через полчаса, заиграл гимн РФ-государства. Я по привычке встал и повернулся к динамику. Вся хата хором заржала и ржала ровно столько, сколько я стоял под гимн.
После гимна началась другая музыка, но я уже упал на матрас и уснул до завтрака. Так начиналось мое пребывание в СИЗО-7, где я сижу и поныне=)
Ваш Вася Н., СИЗО-7, Мск."
Свободу Василию Неустроеву!
"Как я заходил в хату.
Как вы скорее всего знаете, я был задержан 6-го июня, в тот же день меня любезно привезли в Москву, в здание Главного следственного управления Следственного комитета РФ-государства по адресу Технический пер., д. 2 (это там, где вроде как у г-на Бастрыкина есть бассейн и дендрарий) и там предъявили обвинения. Две ночи я провел в изоляторе временного содержания (ИВС), а 8-го июня Басманный районный суд отправил меня в СИЗО.
Практически все отправленные судом под арест из Москвы и области попадают сначала в карантинное СИЗО-7, на две-три недели. Попал туда и я.
Суд 8-ого июня закончился где-то в 17 часов, потом я сидел в маленькой комнате для заключенных в подвале суда, т.н. "стакане", и очень приятно общался с
Яном Ксенжепольским
, моим "подельником", с которым я познакомился лишь за два дня до этого в здании ГСУ СК РФ. Сидели мы там довольно долго, минимум часа три, а скорее всего и дольше. Я тогда ещё не очень привык ориентироваться во времени без часов. И уже затемно нас повезли в СИЗО-7 в Капотню, на юго-востоке Москвы. Везли долго, а потом наш автозак ещё довольно долго ждал своей очереди перед СИЗО, он был там не один. Автозак, разумеется, был переполнен.
Привезли уже довольно поздно, наверное, к полуночи. И начались стандартные процедуры при первичном поступлении в СИЗО: медицинский осмотр (кстати, делали флюорографию, ЭКГ и даже взяли довольно много крови), а потом и просто досмотр, он же "шмон". Место, где его проводят, в народе называется "аэропорт", потому что досмотр как на посадку. Вещи проходят сканирование, человек раздевается догола. Его проверяют ручными металлодетекторами, заставляют приседать в голом виде (всякое бывает=) и т.д. Здесь же вынимаются/срезаются все оставшиеся шнурки и веревки, изымаются для хранения ценные вещи, ремни и прочее.
Это процедура не очень быстрая, а по камерам разводят только после того, как все два десятка человек ее пройдут. Длилось это действительно долго. И уже засветло нас всех все же привели к своим камерам. К этому моменту я уже мало что соображал. Просто взял выданный мне матрас с завёрнутыми в него подушкой, бельем и посудой и пошел вместе со всеми. Меня завели в камеру одним из последних, моя хата находится на втором (из двух жилых) этаже второго корпуса в конце коридора. Я посмотрел номер камеры - 333. "Битва при Иссе," - подумал я и именно с этой мыслью шагнул в хату.
Надо сказать, я был заранее готов к худшему. В автозаке говорили, что в этом СИЗО сидят пятьдесят тувинцев-ауешников (АУЕ - идеология, признанная экстремистской в РФ-государстве, осуждаем такое). Никаких иллюзий у меня не было. Но все равно меня несколько расстроило увиденное.
Хата была довольно маленькой (как потом выяснилось ~12 метров квадратных + туалет ~1,5 квадратных метра), вся затянутая клубами сигаретного дыма, которые были прекрасно видны в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь маленькое окошко, находящееся под самым потолком. Я сразу увидел, что шконок всего четыре и свободных нет. Один человек и так спит на полу. Но мне было уже все равно, хоть где-нибудь бы поспать. Было где-то 5 часов утра, точнее не скажу. Я осмотрел сокамерников: толстый русский мужик 50+ и четыре молодых нерусских (как позже выяснилось, три таджика и один киргиз). Все были раздеты до трусов, и не только потому что спали, но из-за жары и духоты. Воздух был спертым и прокуренным. Я быстро отбрехался от вопросов про статью, сказав что-то про экстремизм, и, как мог, лег спать. Очень скоро, по ощущениям, не больше чем через полчаса, заиграл гимн РФ-государства. Я по привычке встал и повернулся к динамику. Вся хата хором заржала и ржала ровно столько, сколько я стоял под гимн.
После гимна началась другая музыка, но я уже упал на матрас и уснул до завтрака. Так начиналось мое пребывание в СИЗО-7, где я сижу и поныне=)
Ваш Вася Н., СИЗО-7, Мск."
Свободу Василию Неустроеву!
Show Original (Russian)
Василий прислал пост про его первые шаги внутри пенитенциарной системы.
"Как я заходил в хату.
Как вы скорее всего знаете, я был задержан 6-го июня, в тот же день меня любезно привезли в Москву, в здание Главного следственного управления Следственного комитета РФ-государства по адресу Технический пер., д. 2 (это там, где вроде как у г-на Бастрыкина есть бассейн и дендрарий) и там предъявили обвинения. Две ночи я провел в изоляторе временного содержания (ИВС), а 8-го июня Басманный районный суд отправил меня в СИЗО.
Практически все отправленные судом под арест из Москвы и области попадают сначала в карантинное СИЗО-7, на две-три недели. Попал туда и я.
Суд 8-ого июня закончился где-то в 17 часов, потом я сидел в маленькой комнате для заключенных в подвале суда, т.н. "стакане", и очень приятно общался с Яном Ксенжепольским, моим "подельником", с которым я познакомился лишь за два дня до этого в здании ГСУ СК РФ. Сидели мы там довольно долго, минимум часа три, а скорее всего и дольше. Я тогда ещё не очень привык ориентироваться во времени без часов. И уже затемно нас повезли в СИЗО-7 в Капотню, на юго-востоке Москвы. Везли долго, а потом наш автозак ещё довольно долго ждал своей очереди перед СИЗО, он был там не один. Автозак, разумеется, был переполнен.
Привезли уже довольно поздно, наверное, к полуночи. И начались стандартные процедуры при первичном поступлении в СИЗО: медицинский осмотр (кстати, делали флюорографию, ЭКГ и даже взяли довольно много крови), а потом и просто досмотр, он же "шмон". Место, где его проводят, в народе называется "аэропорт", потому что досмотр как на посадку. Вещи проходят сканирование, человек раздевается догола. Его проверяют ручными металлодетекторами, заставляют приседать в голом виде (всякое бывает=) и т.д. Здесь же вынимаются/срезаются все оставшиеся шнурки и веревки, изымаются для хранения ценные вещи, ремни и прочее.
Это процедура не очень быстрая, а по камерам разводят только после того, как все два десятка человек ее пройдут. Длилось это действительно долго. И уже засветло нас всех все же привели к своим камерам. К этому моменту я уже мало что соображал. Просто взял выданный мне матрас с завёрнутыми в него подушкой, бельем и посудой и пошел вместе со всеми. Меня завели в камеру одним из последних, моя хата находится на втором (из двух жилых) этаже второго корпуса в конце коридора. Я посмотрел номер камеры - 333. "Битва при Иссе," - подумал я и именно с этой мыслью шагнул в хату.
Надо сказать, я был заранее готов к худшему. В автозаке говорили, что в этом СИЗО сидят пятьдесят тувинцев-ауешников (АУЕ - идеология, признанная экстремистской в РФ-государстве, осуждаем такое). Никаких иллюзий у меня не было. Но все равно меня несколько расстроило увиденное.
Хата была довольно маленькой (как потом выяснилось ~12 метров квадратных + туалет ~1,5 квадратных метра), вся затянутая клубами сигаретного дыма, которые были прекрасно видны в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь маленькое окошко, находящееся под самым потолком. Я сразу увидел, что шконок всего четыре и свободных нет. Один человек и так спит на полу. Но мне было уже все равно, хоть где-нибудь бы поспать. Было где-то 5 часов утра, точнее не скажу. Я осмотрел сокамерников: толстый русский мужик 50+ и четыре молодых нерусских (как позже выяснилось, три таджика и один киргиз). Все были раздеты до трусов, и не только потому что спали, но из-за жары и духоты. Воздух был спертым и прокуренным. Я быстро отбрехался от вопросов про статью, сказав что-то про экстремизм, и, как мог, лег спать. Очень скоро, по ощущениям, не больше чем через полчаса, заиграл гимн РФ-государства. Я по привычке встал и повернулся к динамику. Вся хата хором заржала и ржала ровно столько, сколько я стоял под гимн.
После гимна началась другая музыка, но я уже упал на матрас и уснул до завтрака. Так начиналось мое пребывание в СИЗО-7, где я сижу и поныне=)
Ваш Вася Н., СИЗО-7, Мск."
Свободу Василию Неустроеву!
"Как я заходил в хату.
Как вы скорее всего знаете, я был задержан 6-го июня, в тот же день меня любезно привезли в Москву, в здание Главного следственного управления Следственного комитета РФ-государства по адресу Технический пер., д. 2 (это там, где вроде как у г-на Бастрыкина есть бассейн и дендрарий) и там предъявили обвинения. Две ночи я провел в изоляторе временного содержания (ИВС), а 8-го июня Басманный районный суд отправил меня в СИЗО.
Практически все отправленные судом под арест из Москвы и области попадают сначала в карантинное СИЗО-7, на две-три недели. Попал туда и я.
Суд 8-ого июня закончился где-то в 17 часов, потом я сидел в маленькой комнате для заключенных в подвале суда, т.н. "стакане", и очень приятно общался с Яном Ксенжепольским, моим "подельником", с которым я познакомился лишь за два дня до этого в здании ГСУ СК РФ. Сидели мы там довольно долго, минимум часа три, а скорее всего и дольше. Я тогда ещё не очень привык ориентироваться во времени без часов. И уже затемно нас повезли в СИЗО-7 в Капотню, на юго-востоке Москвы. Везли долго, а потом наш автозак ещё довольно долго ждал своей очереди перед СИЗО, он был там не один. Автозак, разумеется, был переполнен.
Привезли уже довольно поздно, наверное, к полуночи. И начались стандартные процедуры при первичном поступлении в СИЗО: медицинский осмотр (кстати, делали флюорографию, ЭКГ и даже взяли довольно много крови), а потом и просто досмотр, он же "шмон". Место, где его проводят, в народе называется "аэропорт", потому что досмотр как на посадку. Вещи проходят сканирование, человек раздевается догола. Его проверяют ручными металлодетекторами, заставляют приседать в голом виде (всякое бывает=) и т.д. Здесь же вынимаются/срезаются все оставшиеся шнурки и веревки, изымаются для хранения ценные вещи, ремни и прочее.
Это процедура не очень быстрая, а по камерам разводят только после того, как все два десятка человек ее пройдут. Длилось это действительно долго. И уже засветло нас всех все же привели к своим камерам. К этому моменту я уже мало что соображал. Просто взял выданный мне матрас с завёрнутыми в него подушкой, бельем и посудой и пошел вместе со всеми. Меня завели в камеру одним из последних, моя хата находится на втором (из двух жилых) этаже второго корпуса в конце коридора. Я посмотрел номер камеры - 333. "Битва при Иссе," - подумал я и именно с этой мыслью шагнул в хату.
Надо сказать, я был заранее готов к худшему. В автозаке говорили, что в этом СИЗО сидят пятьдесят тувинцев-ауешников (АУЕ - идеология, признанная экстремистской в РФ-государстве, осуждаем такое). Никаких иллюзий у меня не было. Но все равно меня несколько расстроило увиденное.
Хата была довольно маленькой (как потом выяснилось ~12 метров квадратных + туалет ~1,5 квадратных метра), вся затянутая клубами сигаретного дыма, которые были прекрасно видны в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь маленькое окошко, находящееся под самым потолком. Я сразу увидел, что шконок всего четыре и свободных нет. Один человек и так спит на полу. Но мне было уже все равно, хоть где-нибудь бы поспать. Было где-то 5 часов утра, точнее не скажу. Я осмотрел сокамерников: толстый русский мужик 50+ и четыре молодых нерусских (как позже выяснилось, три таджика и один киргиз). Все были раздеты до трусов, и не только потому что спали, но из-за жары и духоты. Воздух был спертым и прокуренным. Я быстро отбрехался от вопросов про статью, сказав что-то про экстремизм, и, как мог, лег спать. Очень скоро, по ощущениям, не больше чем через полчаса, заиграл гимн РФ-государства. Я по привычке встал и повернулся к динамику. Вся хата хором заржала и ржала ровно столько, сколько я стоял под гимн.
После гимна началась другая музыка, но я уже упал на матрас и уснул до завтрака. Так начиналось мое пребывание в СИЗО-7, где я сижу и поныне=)
Ваш Вася Н., СИЗО-7, Мск."
Свободу Василию Неустроеву!
More Letters
May 14, 2026